Невский проспект

Есть люди значительные, а есть люди маленькие и если вам не повезло родиться маленьким человеком, то звать вас будут Акакий и все, кому не лень будут вас шпынять да  обижать. На шестом десятке вашей незаметной жизни вы простудитесь, заболеете и помрете.
Оценка: четыре титулярных советника из пяти.

Яндекс кладбище

Есть идея:

Умирать это просто если Вы умираете вместе с нами. Яндекс кладбище - позаботься о смерти уже сегодня!

Фичи:
Выбор места и способа захоронения.
Интеграция с Яндекс паспорт: один аккаунт все сервисы.
Выбрать удобную дату смерти или сгенерировать автоматически.
Премиум подписка: пользователям с месячной премиум подпиской всего за 159 р/м доступен выбор желаемой даты смерти.
Индеграция с аккаунтами соцсетей: команда профессионалов продолжает шитпостинг от Вашего имени даже после Вашей смерти; автоответ на входящие Вашей электронной почты: к сожалению, с 22.06.2020 я умер, по всем вопросам просьба обращаться к Иванову Ивану Ивановичу.
Онлайн трансляция Ваших похорон.
Ваша виртуальная могила на наших серверах с доступом 24/7 для скорбящих и всех желающих по адресу www.ya.grave.sidorov.com

Все это и многое другое с сервисом Яндекс кладбище.

Град обреченный

Это второе произведение Стругацких, попавшее мне в руки и ожидал я от него немногого. Первым было Трудно быть богом и оно абсолютно не произвело на меня впечатления. Возможно, я что-то не понял, возможно, виной тому аудио формат, но помню, что прослушав, я подумал с разочарованием что-то, вроде, - И это знаменитые Стругацкие!?

На Град обреченный я обратил внимание, наткнувшись на лекцию Быкова «Почему обречен Град обреченный» и перед просмотром лекции, конечно, нужно было прочитать саму книгу. Забегая вперед скажу, что лекция просто бомбическая, ее можно найти в сети.

Изначально меня очень заинтересовала мысль Быкова о том, что одиночное сопротивление социальным процессам бесполезно, т.е. как говорят – пусть все воруют и творят беззаконие, я буду жить по совести и так-же воспитаю своих детей. Это бессмысленно и Быков доказывает это на произведениях Стругацких. В том числе и Град обреченный: Дональд убивает себя, разочаровавшись в эксперименте, поняв, что его борьба (стреляет в павианов) бесполезна. Эта мысль расстроила меня, т.к. я считал, что главное следить за собой и воспитывать, в первую очередь, себя. А получается, что достичь социальных изменений можно лишь сообща и скорее всего в борьбе. 

Второй момент, привлекший мое внимание, это развитие Андрея как личности, от коммуниста фанатика через чиновника-дельца до критически мыслящего человека. Красный дом мне понравился. Эффектна шахматная партия. Но это все как бы фон романа, подводящий, на мой взгляд, к главному. 

Collapse )

Флорентийская Чародейка


Наверное, это не самое впечатляющее, глубокое, заставляющее задуматься или просто интересное произведение, которое мне довелось прочитать, но надо отдать Салману должное – это хорошая книга. Хороша она по нескольким, на мой взгляд причинам: тут и выбранный автором стиль, превращающий книгу в легко воспринимаемое повествование, и сама история, напомнившая мне Нулевой номер, и все, что должно быть в успешном романе. От книги исходит приятный аромат восточной культуры, этакая сказка Шахерезады и мне это понравилось в первую очередь. Как и народ Хиндустана я тоже проникся симпатией к принцессе Кара-Кез и с интересом слушал историю в истории, рассказанную Могором Дель Аморе.

Основной мыслью я посчитал тему востока и запада, тему столкновения культур. Салман на протяжении романа неоднократно к ней возвращается, вот, например: «Ведь по-настоящему противник должен быть во всем не такой, как мы сами. Разве к своему отражению в зеркале мы можем относиться как к врагу?»  Это Аргалья говорит Андреа.  Переплетения вымысла и реальности, настоящих и вымышленных героев этот симбиоз мне показался удачным. Прочтение Чародейки сподвигло меня вернуться к изучению истории древнего востока, по крайней мере, я посмотрел пару роликов на Ютубе про древнюю Персию.

Серцедер

С первых строк Сердцедер завораживает, шокирует и покоряет. Помню, Пена дней оставила о себе прекрасные впечатления и уже на первой странице Сердцедера понял, что будет также: «То там, то здесь всплывали черные рифы, промасленные прибоем и увенчанные колечками пара. Солнце разъедало поверхность моря отражаясь в накипи искрящимися похабными каракулями.»

«Начинающаяся от крыльца светлая линия лениво петляла вдоль холма и, вдоволь напетлявшись, соединялась с тропинкой, по которой поднимался Жакмор. Он свернул и в знак солидарности тоже запетлял.»

Тотальной насмешкой над всем я бы назвал жанр произведений Виана, по крайней мере, Пены дней и Сердцедера: насмешкой над людьми и их отношениями, над жизнью и смертью, над любовью, над миром и войной, над всеми темами, которые затрагиваются в литературе, и у него это отлично получается. Спроси моего мнения, я бы выделил Виана в ряд великих писателей и определенно, советовал бы его к прочтению.

«Жакмору еще никогда не доводилось бывать в такой хитро выстроенной церкви, яйцевидной формы, без каменных колонн, без арок, без пересекающихся сводов, без консолей, без архитролей-завитролей и маломальской заботы о завтрашнем дне.»

Collapse )

Щегол

  

  Уже прошло несколько месяцев с моего знакомства со Щеглом, и я успел уже прочитать еще несколько книг, но впечатление, оставленное книгой Тартт до сих пор вызывает в памяти картины, нарисованные моим воображением во время прочтения. По большей части печальные, пронизанные щемящей, безысходной тоской и в то же время наводящие на мысли о маленьком счастье, доступном человеку в любой ситуации и в любых условиях, о счастье, которое неизбежно должно происходить в жизни человека. Очень врезался в память момент, когда Борис поет детскую колыбельную: 

«Борис что было сил горланил все ту же песенку:

А-а-а, а-а-а, 

byly sobie kotki dwa. 

A-a-a, kotki dwa, 

szarobure… 

Я пнул его:

– По-английски!

– Давай, я тебя научу. А-а-а, а-а-а…

– Расскажи, что это значит.

– Ладно, расскажу. “Жили-были два котенка, – пропел Борис, – серо-бурых два котенка… А-а-а-а…”

– Два котенка?

Он попытался мне врезать и чуть не упал.

– Да заткнись! Щас будет самая классная часть. – Вытерев рот ладонью, он запрокинул голову и запел:

Спи, мой милый,

С неба дам тебе звезду,

Все-все детки спят,

И плохие детки спят,

Все спят дети,

Только ты не спишь,

А-а-а-а…

Жили-были два котенка…»

  Самая классная часть для него – та, которую, вероятно, пела ему мама, убаюкивая его. Этот момент я нашел особенно показательным – дети всегда остаются детьми, в каком бы дерьме они не оказались. Я, вероятно, становлюсь слишком сентиментальным, но меня это очень тронуло.

Collapse )

Цитадель




     Решил ознакомиться с этим произведением в аудио варианте и слава богу: даже в таком формате воспринимать крайне тяжело и, честно говоря, скучно. Тяжело не из-за глубины мыслей, а из-за их сумбурности что ли. Представьте сборник цитат и всевозможных аллюзий к Библии и Евангелие на пятьсот страниц и получите Цитадель. Через пару-тройку глав приедается, к тому же с многими утверждениями автора можно поспорить. На мой субъективный взгляд Цитадель – чушь редкостная, но вот Юрий Стефанов[1] так не считает. Он пишет, что Цитадель — это великое произведение, стоящее в одном ряду со Священными писаниями. Его можно понять, он и Священные писания считает великими книгами, надо сказать, что это мое умозаключение, Стефанов не высказывается в статье на этот счет. Я же склонен считать Священные писания настолько великими, насколько они были удачными находками и необходимым, своевременным условием развития человечества. Как подросший ребенок отбрасывает и забывает свои старые игрушки так современному обществу пора оставить подобные книги, предоставив их историкам.
    «…Груда бумажного хлама…», «…пустая порода…», «…фальшивая мелодия…» Подобные оценки перекрываются, однако, словами человека, чье мнение об этой вещи, полностью, кстати, совпадающее с моим собственным, кажется мне куда более веским, чем скептические выкладки всех критиков и литературоведов, вместе взятых. Имя этого человека - Антуан де Сент-Экзюпери. В одной из последних бесед со своим другом Пьером Даллозом, тем самым, кому было адресовано его предсмертное письмо, Экзюпери признается: «По сравнению с этой вещью все остальные мои книжонки кажутся всего лишь подготовительными упражнениями.» Это слова Стефанова, а Груда бумажного хлама, пустая порода и фальшивая мелодия – слова М. Мижо – автора биографии Экзюпери и А. Буковской – польской исследовательницы творчества Экзюпери.
    Мое мнение полностью совпадает с Мижо и Буковской и не только потому, что Цитадель это занудная, монотонная, пафосная бредятина, но и потому, что я не согласен со многими утверждениями автора.

Sometimes reasonable men must do unreasonable things.




    Хотелось написать о Левиафане Звягинцева. Я посмотрел его только сейчас и только сейчас до конца понял все связанные с фильмом мемы и шутки, которыми кишел интернет на момент выхода фильма. Этот фильм неоднократно приятно удивил меня на протяжении просмотра, и я решил поразмыслить над этим.
   Первое, что меня удивило – то, что фильм оказался более мягким, чем я ожидал: до середины фильма я ждал, что вот-вот сейчас начнется жесть, но она так и не началась, что безусловно, меня порадовало. Я почему-то ждал какой-то чернухи, а все оказалось очень достойно.
    Второй раз меня удивило мое сопоставление Левиафана с Белыми ночами почтальона Алексея Тряпицина. Показанный Кончаловским контраст взлетающей ракеты на фоне загнивающей и спивающейся Российской глубинки кажется лишь предисловием к пейзажам Звягинцева. Фильм Кончаловского прошел у меня как-то спокойно, для галочки, тогда как Левиафан задел за живое.
    Третий раз я удивился, почитав критику, в которой авторы больше хвалили фильм Дурак Юрия Быкова, а о Левиафане отзывались скорее негативно. Пришлось мне нон стопом посмотреть и Дурака. Дурак мне не понравился, не понравился своим доведенным до сюрреализма сюжетом. Мне оказалась ближе мрачная реальность Левиафана. Дурак, по моему мнению, - фильм более слабый как по накалу, так и по смысловой нагрузке.
    Четвертым было количество негативной критики на фильм в рунете. Это и обвинение Звягинцева в русофобстве и в жидо-масонском заговоре, и в чрезмерном сгущении красок[1]. Я даже говорить не хочу о спивающейся периферии — это смешно. То, что большая половина России беспросветно пьет – факт, с которым может спорить либо идиот, либо тот, кто сознательно не хочет это замечать. А на счет намеренного сгущения красок, мне понравилось высказывание Звягинцева в каком-то интервью о том, что декораций особенно много не понадобилось: в с. Терибека дома, показанные в фильме настоящие и там живут настоящие люди так, как показано в фильме. Во множестве Российских городов действительность может оказаться еще мрачнее, чем у Звягинцева.
    Этаким калейдоскопом сюрпризов оказался для меня Левиафан и я, определенно, советую его посмотреть.

Степной волк




    Из аннотации на обороте книги: «Герман Гессе – не просто один из величайших писателей 20 века, но один из тех, без кого современная мировая литература просто не состоялась бы. Его проза не подлежит старению». И еще: «Это - «Степной волк». Роман, узаконивший для нонконформистской культуры второй половины минувшего столетия принципы постмодернистской литературы. Роман, без которого не было бы многого – в живописи, кино, музыке. Вы удивляетесь – Почему? Перечитайте – и поймете Все…»
    Я, правда, не перечитал, а прочитал, но не понял ничего. В первую очередь этому способствовало издание «Фолио» 269 с. (книга на все времена), в котором, к сожалению, отсутствуют сноски и комментарии, в отличие, например, от издания Герман Гессе. Собрание сочинений в четырех томах. Том 2. Санкт-Петербург, Северо-Запад, 1994.  «Надо бы гордиться болью, всякая боль есть память о нашем высоком назначении». Эта и последующая цитаты заимствованы из "Фрагментов" Новалиса, и нужно обладать не дюжей эрудированностью, чтобы понять это без помощи сноски. «Большинство людей не хочет плавать до того, как научится плавать». Разве это не остроумно? Конечно, они не хотят плавать! Ведь они созданы для суши, а не для воды[1]. И конечно, они не хотят думать; ведь они рождены для того, чтобы жить, а не для того, чтобы думать! Ну а кто думает, кто видит в этом главное свое дело, тот может очень в нем преуспеть, но он все-таки путает сушу с водой, и когда-нибудь он утонет». В общем, после прочтения я пожалел, что не купил книгу другого издания.
    «И наверно, думается мне, так было и будет всегда, и то, что они там в школах называют «всемирной историей», которую полагается для образования учить наизусть, все эти герои, гении, великие подвиги и чувства – все это просто ложь, придуманная школьными учителями для образовательных целей и для того, чтобы чем-то занять детей в определенные годы. Всегда так было и всегда так будет, что время и мир, деньги и власть принадлежат мелким и плоским, а другим, действительно людям, ничего не принадлежит. Ничего, кроме смерти» Ознакомившись с критикой, в частности, Сафронов Н.В. СЮЖЕТНО-КОМПОЗИЦИОННЫЙ АНАЛИЗ РОМАНА Г. ГЕССЕ «СТЕПНОЙ ВОЛК», и Википедией, я полностью согласен с высказыванием из аннотации к роману, с которого я начал.




[1] Ведь они созданы для суши, а не для воды. - Вода - один из наиболее распространенных символов бессознательного в "глубинной психологии" Юнга. В интерпретации Галлера изречение Новалиса приобретает следующий смысл: люди не рождены для "плавания" в океане бессознательного.

Алоис Небель и его призраки



Наткнулся на отзыв, который почти на 100% отражает мое мнение. Его и приведу:
«Ротоскопически-психоделический нуар. Сказать, что эта стильная, авторская работа - мрачна, ничего не сказать, - берем сразу верхний предел шкалы сумрачности и гнетущей атмосферы. А от того, мое вам первое предупреждение: будьте аккуратнее с просмотром.
Пугающее, своей неизвестностью, извилистое путешествие в глубины подсознания и воспоминаний Алоиса Нобеля, станет дорогой в один конец.
Смотреть нужно очень внимательно, либо не смотреть вовсе, - это второй нюанс.
Ведь даже мельчайшая деталь, упущенная при просмотре, воспрепятствует составлению полной картины человеческой жизни, и трагедии человеческих судеб, изломанных войной.
И самая яркая ассоциация, сравнение жизни с дорогой, вот только бывают они укутанные туманом. Как символично выглядит в данном случае, черно-белый ротоскопический фон, перемежающийся с серой дымкой, бескрайней дали; словно спускается в душу страх, в то время, когда капли дождя, оплакивают необратимость совершенного проступка.
Прошу обратить внимание и на исторический отрезок упоминаемых событий, и снова детали, в заголовках газет, в телевизионных передачах и фильмах, все они неспроста.
Картина смотрится непросто, вызывает тягостные эмоции, обстановка в ней напоминает и сон, и бред чьего-то больного воображения, только на время приобретает черты привычной реальности. Мистика и серость повседневности здесь сплетены в единое целое.
А я признаюсь, не равнодушна к подобным мистико-психологическими аспектам, и нахожу красоту в ротоскопическом психоделе, которому удается передать мельчайшие оттенки чувств и настроений. Это как попасть в чье-то сновидение, и опасно, и захватывающе. А как прекрасно передали природные явления, они воссозданы в ирреальном свете, но не теряют знакомых всем черт. Чего стоит одна гроза в конце...»[1]